Почему мы живём в мире внушения

30 апреля 2014 года

К многочисленным эпитетам современной эпохи: век атома, век космоса, век электроники, век информатики и т.п., следует добавить еще одно: век внушения.

Подавляющее большинство современных людей – от жителей богатых мегаполисов до обитателей первобытных шалашей, совершенно не представляют себе, насколько их собственное поведение определяется внушением.

Большинство из них полагает, что их мысли совершенно автономны и что хотя поступки наши часто бывают явно навязаны внешними обстоятельствами, то уж в мыслях своих мы свободны всегда. Эта установка  представляется аксиомой и не подлежит никакому обсуждению за исключением тех случаев, когда нам доводится совершить или произнести нечто противоречащее нашим интересам. Вот тогда мы начинаем рассуждать о мотивах своего неадекватного поведения, стараясь отыскать тот аномальный, из ряда вон выходящий фактор, который заставил нас сделать или сказать не то. Ответы по большей части сводятся к отысканию конкретного лица или самокритичному вскрытию какой-нибудь застарелой вредной привычки или самокритичному признанию в слабоволии, легкомыслии, утомлению или нетрезвости.

Сделав подобные анализы или поплакавшись кому-нибудь в жилетку, мы даем зарок впредь быть осмотрительнее и не наступать на такие грабли.

Но вот подворачивается новая ситуация и все повторяется сначала. Этот бег по кругу определяет наше поведение не только в быту или на работе, но и в политике. Мы упорно не учимся на своих ошибках. Между тем будет полезно посмотреть кто получает выгоду от наших ошибок, кто и как толкает нас к ним, заставляя забывать еще недавно столь яркие и болезненные уроки, кто лишает нас критического анализа, логики, памяти, насколько вообще уместны ссылки на то, что де homini errare est (человеку свойственно ошибаться), что один Господь Бог всеведущ, что чужая душа – потемки, а своя – полный мрак. Согласитесь, что эти сентенции могут послужить некоторым утешением, но нисколько не проясняют природу наших регулярно повторяемых фиаско. А ведь их последствия могут сломать жизнь не только нам, но и нашим ближним и дальним потомкам.

Несколько лет назад автор этих строк опубликовал в печати басню «Федотово горе», которую здесь уместно будет привести целиком.

Федотово горе

Басня

 

В селе — большая закавыка,

Стоит на площади народ.

Там плачет вечный горемыка –

Российский труженик Федот.

Он раньше тоже жил без шика,

А нынче с голодухи мрет.

Но не о том его забота:

В бесхлебье воет вся страна.

На днях в больнице у Федота

При родах умерла жена.

Федот не внес аванса в срок,

И акушер ей не помог.

Сказал: «Рожать по средствам надо,

Ишь расплодилися – совки!»

И медицинская бригада

Не протянула ей руки.

Лишь санитарочка одна

Слезу смахнула у окна.

И вот Федот, крестясь и воя,

По кругу шапку запустил

И с непокрытой головою

Односельчан дрожа молил:

«Я не пропью, то ей на гроб»,

И тер рукой вспотевший лоб.

И проклинал лихие власти,

Им наши слезы, что вода.

Как волки – рвут людей на части,

А чтоб помочь – так никогда!

В ответ – молчанье иль оскал.

Какой их черт на нас послал?

И тут услышал голос свата,

Соседа ближнего Кузьмы:

— Тут, кум, не черти виноваты,

А виноваты сами мы.

Ты помнишь выборы в стране?

Они доныне снятся мне!

Тогда в ловушку пребольшую

Попался сдуру весь народ.

Кому за водку дармовую

Ты власть доверил в прошлый год?

Кто, рубль взяв, копейку дал

И в благодетели попал?

Как соловьем он заливался,

В любви к народу распинался.

Играл в футбол,

Чтоб ты во власть его возвел.

И ты за шкалик дармовой

Прохвосту отдал голос свой.

Нет, кум Федот, пора проснуться,

Пока не вынули кишки!

От сладкопевцев отвернуться –

Их выбирать нам не с руки!

Коль сеешь лебеду, не рожь,

Какого ж урожая ждешь?

Веди во власть того, кто будет

И бедовать, и пировать,

Как всей Руси простые люди.

Кто будет всех нас защищать

От мироедов-лихачей

И прочих рыночных рвачей.

Стоят на площади Федоты,

По всей Руси стоят и ждут…

Нейдут у них с души заботы,

Пусть мысли новые придут.

Гони из сердца страх и ложь,

Как голосуешь – так живешь!

 

 

Ответ Федота народу

 

 

Вот снова власть избрал народ!

Но что-то лучше не живет:

В карманах множатся лишь дыры,

Кругом удавы и вампиры.

Рыдает, корчится и мрет.

И говорит ему Федот:

— Ты сам открыл разрухе дверь!

Чего же плачешь ты теперь?

Ты выбрал денежный мешок –

И слышишь звон пустых кишок.

Сгниют живьем жена и дочь,

А на Россию ляжет ночь…

А между тем скажу точь-в-точь:

Ты сам бы мог себе помочь!

Оставь похмельные утехи!

Запомни трезвой головой:

Есть кандидат, спаситель твой,

Один из всех – В. И. Мелехин!

 

Гони из сердца страх и ложь:

Как голосуешь – так живешь!

 

 

7 октября 1997 г.

 

 

Оппозиционные партии часто задают вопрос: «Почему же народ упорно голосует за своих погубителей?» Почему не внемлет ни правде жизни, ни разоблачительной оппозиционной пропаганде? Очевидно, пропаганда властей предержащих, чем-то сильнее пропаганды оппозиции. Чем же именно? Ведь казалось бы на стороне оппозиции огромный массив неоспоримых жизненных фактов, но народ в массе своей внемлет не им, а голосу Кремля. Это заставляет вспомнить нас афоризм древнего философа-софиста Горгия (V век н.э.) утверждавшего, что народ считает истиной не факты, а свое мнение о них; его то и надо сформировать фатору для достижения угодной ему политической цели. Это выражаясь по-современному и есть суть любой пропаганды и прежде всего пропаганды политической. По выражению соратника Леха Валенсы – Яцека Куроня, — «Власть захватывает тот, кто захватывает мозги народа». Осмелимся слегка откорректировать этот афоризм: «Власть захватывает тот, кто овладевает мозгами мозгов народа, т.е. – элиты – политической, экономической, культурной», Специалисты ЦРУ подсчитали, что для подчинения такой страны как СССР с его 300 млн населением, достаточно запрограммировать умы пяти тысяч представителей верхнего эшелона власти указанных трех сфер (с дублерами до 10000), т.е. создать несколько тысяч «пастухов» — за которыми покорно побредут сотни миллионов овец. Согласимся, что эта концепция весьма обидна для тех, кто привык считать народные массы движущей силой истории, но наука не ставит своей задачей ни обижать, ни льстить кому-либо. Ее цель: говорить истину, невзирая на лица. Практика показала, кто в данном случае был прав. Когда считанные тысячи наших элитариев, зомбированных на западные ценности, заговорили по-новому. Наш трехсотмиллионный народ моментально «превратился» из Савла в Павла. И никакие ужасы наступившей неизбежной социальной катастрофы не смогли его разубедить в том, что социализм – это хорошо, а капитализм – это плохо. Нашему государственно-бюрократическому социализму можно совершенно справедливо привесить еще с десяток вполне заслуженных им обидных эпитетов: тоталитарный, рабовладельческий, командно-административный, идеократический и т.п. Но при всем при том нельзя не признать, что при этом окаянном социализме благосостояние населения хоть и медленно, но росло, как росло и само население по 1,5 млн в год.

Когда же на смену окаянному тоталитаризму пришли долгожданные западные свободы, три четверти населения мгновенно рухнули в нищету, а численность его стала сокращаться на 1,5 млн человек в год.

Народ все это не то что видит, а прямо ощущает на своей спине и тем не менее продолжает голосовать за своих угнетателей и убийц. Оппозиция никак не поймет в чем здесь дело, а мы не находим здесь никакого иного объяснения кроме внушения, т.е. привития человеку взглядов в обход логики и разума.

«Это тип – потому что мне так сказали» — вот универсальная формула внушения или если угодно – зомбирования (кодирования, программирования, суггестии, долгосрочного гипноза и т.п.). Современная психология блестяще овладела методикой насилия над личностью, т.е. такого воздействия на сознание, которое совершенно не воспринимается индивидуумом, но всецело определяет его поведение в быту, на работе, в межличностном общении, в сфере увлечений, симпатий и антипатий и в политике. Человеку кажется, что он полный хозяин своих мыслей и поступков, своих мнений по любым вопросам, тогда как на деле он, по сути дела, биоробот. Так в феврале 1996 года рейтинг Б.Н. Ельцина по социальным данным составлял всего 6 %, а к моменту второго тура голосования поднялся до 60 %, что и обеспечило Борису Николаевичу уверенную победу в президентской гонке; к декабрю того же года рейтинг опустился до исходных 6 %. Воистину дорога ложка к обеду. Кто же изготовил эту волшебную логику? Очевидно, те самые шесть «таких американцев», которые заседая в президентском отделе вместе с Татьяной Борисовной Дьяченко разрабатывали стратегию создания президентского имиджа. У американских имиджмейкеров есть поговорка: «Принесите нам со свалки дырявый башмак, и мы сделаем вам из него Президента США». В 1997 году ведущий программы Е. Киселев поведал нам, что накануне захоронения останков Николая II в Санкт-Петербурге в Соборе объявился человек, пригрозивший взорвать царское захоронение, если к нему не явится милиция и представители СМИ. Те и другие явились и террорист передал им кассету с записью предвыборного телеролика Б.Н. Ельцина, содержащую кодирующий сознание 25 кадр. Бомба, которой террорист угрожал взорвать собор оказалась муляжом, а вот кассета была признана подлинной и пресловутый 25 кадр в ней был обнаружен.

Существует много методик подачи скрытой информации, оказывающей влияние на мышление и поведение людей. Один из самых старых – внушение в толпе.

«Мы можем привести и много других аналогичных примеров, где внушение входит в психическую сферу незаметно для са­мого лица и без всякой борьбы и сопротивления с его стороны.

Вообще, можно сказать, что внушение, по крайней мере, в бодрственном состоянии, гораздо чаще проникает в психическую сферу именно таким незаметным образом и, во всяком случае, без особой борьбы и сопротивления со стороны внушаемого лица. В этом и заключается общественная сила внушения. Возьмем еще пример из того же Б. Сидиса:

Среди улицы на площади, на тротуаре останавливается торговец и начинает изливать целые потоки болтовни, льстя публике, и восхваляя свой товар. Любопытство прохожих возбуждено: они останавливаются. Скоро наш герой становится центром толпы, которая тупо глазеет на «чудесные» предметы, выставлен­ные ей на удивление. Еще несколько минут и толпа начинает покупать вещи, про которые торговец внушает, что они «прекрасные, дешевые».

«Уличный оратор  взлезает на полено или на повозку и начинает разглагольствовать перед толпой. Грубейшим образом он прославляет великий ум и честность народа, доблесть граждан, ловко заявляя своим слушателям, что с такими дарованиями они должны ясно видеть, как зависит процветание страны от той политики, которую он одобряет, от той партии, доблестным поборником которой он состоит. Его доказательства нелепы, его мотивы презренны и, однако, он обыкновенно увлекает за собой массу, если только не подвернется другой оратор и не увлечет в другом направлении. Речь Антония в «Юлии Цезаре» представляет превосходный пример внушения». (В.М. Бехтерева «Внушение и его роль в общественной жизни» стр.5-6).

Внушение в толпе давно и успешно используется политиками самых разных политических лагерей, и здесь невозможно разделить политические направления и партии на «чистых и нечистых»: без митингового «пиара» никакая политика невозможна в принципе. Митинг, по сути дела, есть коллективная медитация, особая форма транса, в которую люди входят поначалу добровольно, сознательно стремясь окунуться в атмосферу вожделенного единодушия, идейно-психологической гармонии, долгожданного духовного комфорта, а затем их сознание подхватывается и направляется к намеченной цели опытным оратором – ситуационным лидером толпы.

«В большинстве случаев толпе нужны вожаки, которые, ин­стинктивно чувствуя значение и силу толпы, руководят ею, как искусные демагоги гораздо более силой внушения, нежели здравым убеждением. Б. Сидис в своей книге, вышедшей вслед за моей работой, появившейся в переводе на немецкий язык в 1899 г.[i], высказывает по этому поводу в общем те же самые мыcли, что и я. «Внушение, по словам Б.Сидиса, данное иступленной толпе «владыкой», распространяется подобна пожару. Оно отражается от индивида к индивиду, собирает силу и становится таким подавляющим, что приводит толпу к бешеной деятельности, к безумному возбуждению. Когда, толпа принимает внушения и выполняет их, волнение возрастает больше и больше. Каждое исполненное внушение расширяет и усиливает эмоции толпы. За каждым новым приступом следует более сильный пароксизм бешеного демонического безумия. Толпа подобна лавине, чем дольше она катится, тем грознее и опаснее она становится. Внушение, данное героем, вождем, господином момента, принимается толпой и отражается от человека к человеку, пока всякая голова не закружится, всякий ум не помутится. В исступленной толпе каждый влияет и подвергается влиянию, каждый внушает и получает внушения; волна внушений все растет, пока не достигнет страшной высоты»[ii].

Вот почему человек, умеющий овладевать вниманием толпы, всегда может увлечь ее, на беспримерные подвиги, чему примеров в истории мы знаем немало. Вспомним хотя бы историю русского Минина, спасшего отечество своей проповедью в трудный для него период. Его знаменитая фраза: «Заложим своих жен и детей и выкупим отечество!» должна была действовать подобно сильнейшему внушению на наэлектризованную уже толпу. Как можно овладевать толпой и её порывами, показывает, между прочим, следующий рассказ Б. Сидиса[iii]:

«11 августа 1885 в OldOrchardMe… был митинг под открытым небом. Нужно было сделать сбор для всемирной проповеди евангелия. Проповедник следующим образом давал внушения: « Самое поразительное воспоминание, которое я имею о чужих странах, это — толпы, волны потерянного человечества, разбивающиеся непрестанно о берега вечности… В каком отчаянии они, как нелюбимы — никакой радости, ни веселья, ни песен в их религии! Однажды я слышал, как китаец говорил, почему он христианин. Ему казалось, что он брошен в глубокую пропасть и нет средств выйти из неё (рассказ). Плакали ли Вы о потерянном мире, как Иисус плакал? Если нет, горе вам! Ваша религия только сон и мечта. Мы находим Христа испытующим своих учеников. Возьмет ли он их с собою? Возлюбленные, Он испытует вас сегодня. (Непрямое внушение). Он бы мог обратить тысячу миллионеров, но даёт вам случай спастись (внушение прямее прежнего). Довольно ли у вас веры? (Здесь следует рассуждение о вере). Бог не может творить великих вещей без веры. Я верю, что пришествие Иисуса придет по вере сильно верующего в сие… Возлюбленные, если вы даете для Бога, вы получили веру (внушение ещё прямее). Отрок с пятью хлебами и с двумя маленькими рыбами (рассказ) – когда всё было кончено, он не потерял своих хлебов; осталось двенадцать корзин.… О, возлюбленные, как оно вернётся! Некогда царь царей призовёт вас и даст вам царство славы и за то, что доверили Ему так мало! Великий вклад вы делаете сегодня…. Некогда Бог покажет нам, насколько лучше Он поместил наши сокровища, чем мы сами». Внушение подействовало. Со всех сторон потекли деньги, сотни превращались в тысячи, в десятки тысяч. Толпа дала 70 000 долларов». (В.М. Бехтерева «Внушение и его роль в общественной жизни» стр. 162-164)

Можно говорить о своеобразной культуре митингового внушения.

«В массовых собраниях мышление выключено. И я использую это состояние, оно обеспечивает моим речам величайшую степень воздействия, и я отправляю всех на собрание, где они становятся массой, хотят они того или нет» (Адольф Гитлер. Майн Кампф)

«Учись управлять массой. Не давай ей увлечь себя. Это можно достигнуть самодисциплиной и хладнокровием, владей всегда собой, будь тверд и спокоен, тогда ты будешь держать слушателей в своих руках» (Памятка агитатора. 27.04.1920 г.)

Важным фактором в процессе внушения является взаимодействие индивидуальных воль, мнений и устремлений членов толпы. Так, в монографии известного московского социопсихолога Евгения Александровича Киселева «Основы политической риторики» г. Москва 1999 г. разработана концепция так называемого «психологического ежа».

«Представим себе предмет обсуждения, скажем, политичес­кую или экономическую ситуацию в стране, в виде точки А, находя­щейся в двух- или трехмерном пространстве. Это — то, что есть. Оно не устраивает граждан, — один хочет, в соответствии со своими пред­ставлениями о своем личном (или общественном — в данном случае это неважно) благе перевести ситуацию из «дурной» точки А в «хоро­шую» точку А1, другой — в А2, третий — в А3 и т.п. Желание каждого индивидуума предстает в виде вектора, причем начинаются все эти векторы в единой точке А, ибо действительность на всех одна, а уст­ремляются в разные стороны (в политике каждый тянет одеяло на себя), имея притом различную длину, пропорциональную обществен­ной силе или политическому влиянию данной личности. Возникает нечто вроде лучистой звезды, махрового цветка или ощетинившего­ся ежа, и чем больше иголок у этого «ежа», тем ближе их равнодей­ствующая подходит к нулю. Противоположные мнения нейтрализу­ют друг друга. На любого мудреца найдется — свой простак, на любого патриота — свой космополит, на любого левого — свой правый, на любого сильного — десяток слабых и на любого знатока — сотня дилетантов. В результате произойдет полная взаимная аннигиляция и Общество окажется политически хотя и весьма активным, но в целом безвольным, а при достаточной длине «иголок» еще и склонным к по­литическому распаду, как это произошло в СССР в 1991 году.

«Психологический ёж»

 

                                  А1

 

                                   А9

 

 

 

                                        А2

                         

                        А8                      А                   А3

                                              

                                                                                                         

                                                                                  А4

                                                А6

 

                  А7                                                                          

                                                                        А5

 

«Еж» на практике, разумеется, почти всегда в той или иной мере асимметричен, и его равнодействующая отличная от нуля, но она колеблется, как стрелка компаса в магнитную бурю. Но стоит лишь создать устойчивое магнитное поле — и стрелка моментально установится вдоль него. Точно так же и умелый оратор, опираясь на общие ценности мас­сы (по схеме ромашки), зачесывает все «иголки ежа» на одну сторону, призывая: идите за мной! Дальше нередко процесс движется по нарастающей, и вот уже толпа не ищет у лидера совета, а требует: веди нас! И горе вожаку, не сумевшему сыграть свою роль до конца и ставшему заложником возбужденной им толпы! Это не обязательно толпа на уличном митинге — это может быть и целый народ у радио и телевизора, и процесс может длиться годы, а итог действия вовремя не ориентированной в нужном направлении политической энергии, как правило, непредсказуем и суров. (Е.А.Киселёв. Основы политической риторики. М., 1999. С. 51-52)

По Е.А. Киселеву взаимная аннигиляция индивидуальных воль и рассудков является главным фактором «обезглавливания толпы», сводящим «коллективный разум людского сообщества» практически к нулю, что и дает возможность оратору эффективно манипулировать общими настроениями и действиями. Е.А. Киселев отмечает также, что эффект взаимной аннигиляции умов и воль наблюдается не только в консолидированной толпе, но и в разрозненной массе, сидящей, например, у миллионов телеэкранов или радиоточек. Мнение каждого из телезрителей или радиослушателей не слагается с мнениями других адресатов сообщаемой информации, а противопоставляется им, в результате чего «эффект ежа» наблюдается во всенародном масштабе.

Мнение же лидера здесь едино и доминирует над всеми. Это единственный ориентир в море разброда и хаоса, или, если угодно, «идейного плюрализма». Таким образом, подчеркивает Е.А. Киселев, формальный плюрализм на деле есть господство одного над всеми.

«Психологический еж», по существу, представляет собою типичный системно-организованный эффект, что, разумеется, не исключает прямого психологического, в том числе гипнотического воздействия опытного оратора на толпу.

Следует сказать несколько слов о так называемом «нейролингвистическом программировании» (НЛП), широко используемым в последние годы в торговой и политической рекламе, а шире – во всей сфере пропаганды и агитации «цивилизованных стран». Не углубляясь в детали концепций этой школы, отметим лишь, что она придает основополагающее значение не тому ЧТО говорится, а тому КАК говорится. Известно, что одно и то же слово, произнесенное разным тоном, оказывает на слушателя не одинаковое, подчас диаметрально противоположное воздействие. В интонации могут звучать: спокойная рассудительность, восторг, уважение, одобрение, сомнение, ирония, намек. Формально придраться к таким голосовым приемам по существу не возможно; между тем, именно интонация подчас является ключевым фактором в оценке слов. Можно рекламировать товар, политического кандидата или идею так, что они вызовут у слушателя выраженное отвращение, а можно ругать так, что ответом будет безусловная поддержка. Есть даже отдельные сочетания звуков провоцирующих любовь или нелюбовь, доверие или недоверие к полученной информации. При этом конкретные логические доводы вскоре стираются из памяти, а общий эмоциональный оценочный фон остается надолго и определяет поведение слушателя в практических действиях у прилавка магазина, у избирательной урны, в семье, на работе и других жизненно-важных ситуациях.

Все эти и многие другие приемы воздействия на личность, обход критических механизмов ее сознания давно и успешно используется в деятельности как врачей, стремящихся спасти больного от пагубных привычек (алкоголизм, курение, наркомания) так и в работе спецслужб при вербовке агентов, проведении допросов и ответственных бесед, а так же в деятельности криминальных элементов, охмуряющих сознание людей для безнаказанного совершения преступлений над ними (игра в наперстки на ж/д вокзале), а подчас и с их помощью.

Особую опасность для общества представляет деятельность так называемых тоталитарных сект, руководители которых – это не какие-то от Бога одаренные гении или пророки, а лица, прошедшие специальную подготовку в недрах соответствующих ведомств. Их работу отличает не святое наитие или энтузиазм, а глубочайший психологический профессионализм. Работать под самородка чаще всего означает быть не самородком, а профессионалом психологической службы.

Примеры подобной работы приведены автором в статье «Лукавый удав»:

«В перечне бед, обрушившихся на Россию в последние годы, не последнее место занимают всевозможные секты с весьма жесткой неканонической доктриной и еще более жесткой дисциплиной. Отчего их, как и полицейские режимы, называют тоталитарными? От латинского totalis — всеохватный, не оставляющий места ничему по­стороннему.

В России ныне насчитывается только по официальным данным более шести тысяч таких сект, охватывающих свыше 5 миллионов человек, в основном молодежи. Во главе их стоят либо иностран­цы, либо наши соотечественники, прошедшие специальную подго­товку за рубежом: низшие звенья сектантской верхушки пестуются в России под патронажем тех же иноземных наставников или их «продвинутых» учеников. Подготовка всех этих кадров — отнюдь не стихийный процесс. Выявленного по особым методикам «само­родка» тщательно исследуют и доводят до кондиции с использова­нием наисовременнейшей методики психотроники — науки по мо­делированию сознания. Психотроника, в отличие от академической психологии, не занимается ни философской, ни идеологической казуистикой; она знает, как придать практически любому человеку необходимые психологические свойства, и умеет это делать. То, что для академической психологии — ересь, для психотроники — давно освоенная практика. Глубокий, долгосрочный, часто пожизненный гипноз (зомбирование), гипноз без слов и без заметного внешнего воздействия (суггестия), радикальное изменение всего внутренне­го мира человека вплоть до утраты собственного «я», когда человек начинает жить и мыслить по навязанной ему модели, всякого рода поражающая воображение экстрасенсорика — вот далеко не полный список возможностей психотроники, разработанной в западных институтах и используемой для беспощадного духовного порабощения россиян — от лидеров до простых обывателей.

Как это происходит? Я был на собрании одной из таких сект, точ­нее лишь в ее «предбаннике» — лекции для привлечения новых чле­нов. Звучала дивная чарующая музыка, приятно размягчавшая душу, хрустальным ручейком текла речь проповедницы, миловидной сим­патичной женщины средних лет, рассказывающей об удивительных светлых мирах, где нет ни лжи, ни обид, а царит лишь добро и вечная гармония и добраться туда совсем не трудно — надо лишь отбросить сомнения и вступить в братство просветленных и — странное дело — я вдруг как-то незаметно поплыл по течению и начал все больше верить ей. И лишь огромным усилием воли смог стряхнуть навеянное оцепенение и критически осознать происходящее. Тихая музыка ласкала, убаюкивала, а слушатели — человек 200 — сидели словно сомнамбулы с оцепененным, отсутствующим взглядом и были явно где-то «там»... Проповедь кончилась, ассистент выключил магнитофон, но никто не тронулся с места. Лишь через четверть часа неко­торые очнулись и стали выводить зомбированных сотоварищей ни свежий воздух. Еще часа два люди, пошатываясь и мотая головами, приходили в себя. Я до сих пор не уверен, все ли восстановилось до конца...

Уже позднее я прочел о действии психоделической музыки, вли­яющей на ритмы мозга, об особом гипнотическом речитативе, вво­дящем человека в глубокий транс, а тогда просто поразился, сколь глубокое разрушительное действие на вполне нормальных людей произвел однократный вводный сеанс рядовой проповедницы. А ведь наиболее впечатлительные придут вновь и вновь, и тогда... Я беседовал примерно с двумя десятками членов разных братств и как врач, имеющий длительный опыт практического отрезвления людей, свидетельствую: этот яд пострашнее алкоголя, а возможно даже и ге­роина. Подобно наркотикам, он возбуждает центры удовольствия в мозгу, перенося человека во «внутренний рай» и создавая все возрас­тающую потребность в «новых путешествиях». Но в отличие от клас­сических наркотических зелий его не надо разыскивать и покупать за большие деньги — у «посвященного» он всегда с собой. Соответ­ственно и путь к духовной и физической гибели гораздо короче, не говоря уже о том, что пребывающий в трансе беспрекословно вос­принимает и исполняет любые приказы своего наставника. Сами эти наставники — лишь зомби-ретрансляторы, специально подготовлен­ные на эту роль и несущие духовную заразу дальше. Ныне в России идет лавинообразная реакция духовного геноцида населения, и если ее не остановить, то лет через 10—15 в стране не останется ни одного необработанного человека. С учетом того, что секты — лишь один из каналов глубокого психологического оболванивания масс. У психо­техников к каждому подобран свой ключ...

Многие скажут: «Эка куда метнул! Слыхали мы эти сказки! Нече­го нам «козу» пальчиками показывать...» Отвечу начистоту. Хотите смеяться — смейтесь! Но сначала, пожалуйста, побеседуйте с чле­нами новомодных братств, загляните в их глаза — то пустые, слов­но потухшие, то сияющие лихорадочным блеском, поговорите с их несчастными родителями, не знающими, как вернуть своих детей из заоблачных сфер и цепных объятий непрошеных пророков — и тогда вам наверняка станет не до смеха. Еще и еще раз говорю: Россию намеренно сводят с ума, наводняя ее психоделическими сектами — фабриками сумасшедших, строжайше запрещенными у себя на родине.

Как бороться с ними? Надо, несомненно, объединить усилия госу­дарства, общественности и церкви в совместном противодействии этому чудовищному злу, против которого доверчивая русская душа не имеет иммунитета.

Убеждением зомбирования не снять — здесь, как и при традици­онной химической наркомании, нужно длительное и сложное лече­ние, восстанавливающее тонкие структуры порушенной психики. Но главное средство — жесткий законодательный запрет на деятельность любых тоталитарных сект, давно и небезуспешно применяемых за­падными государствами для защиты своих граждан от лукавого при­виваемого им сумасшествия.

Удав нападает на свою жертву не для того, чтобы ее отпустить. Раз­жать его кольца мало кому удается. Самое верное, по свидетельству жителей Амазонки, отхватить ему голову ножом. Тамошние охотни­ки рассказывают, что один индеец, опутанный анакондой, не расте­рялся и откусил ей голову...

Узнав об этом, я зауважал жителей бразильской сельвы и подумал: а чем мы, русские, хуже? Не разделаться ли и нам подобным образом с чудовищем, опутавшим по рукам и ногам нашу Родину?.. (В.И. Мелехин 2 марта 1997 г.)

«Всякий вероятно, помнит, с какой чудовищной силой еще так недавно начал развиваться мистицизм в интеллигентной части нашего общества и как быстро вместе с тем начала развиваться настоящая спиритическая эпидемия. А между тем, что такое спиритизм и его позднейшее видоизменение, известное под названием теософизма? Не есть ли это также своеобразное, общественное явление, которое, если не по внутреннему содержанию, то по внеш­ности родственно сектам хлыстов, духоборцев и малеванцев, допускающих реальное общение с Св. Духом. В этом отношении нельзя не согласиться с метким сравнением, которое сделано проф. И. А. Сикорским:

«Вера спиритов в духов, в возможное общение с ними и в существование способов узнавать чрез посредство духов прошедшее, будущее и недоступное настоящее, — вся эта спиритическая догматика чрезвычайно сходна с догматикой скопцов, хлыстов и малеванцев.

Вера спиритов в духов основывается, как и у сектантов, на факте экстатических состояний, в которых медиумы могут писать, произносить слова или делать что-либо, недоступное им в обыкновенных состояниях, и это недоступное спириты приписывают манипуляциям постороннего духа, действующего чрез организм медиума или иным путем. Подобно тому, как хлысты и малеванцы, прорицая, произнося известные слова: и делая телодвижения, не осознают их или, по крайней мере, не признают, как собственные, а напротив признают их чуждыми себе, совершающимися волею вошедшего извне духа, так же точно и пишущий или вертящий столом  спирит не признает этих действий за свои, а относит их к действию по­стороннего духа, который управляет им, как простым орудием.

«Относя к одной общей категории малеванцев, хлыстов и спиритов, мы не можем не закончить этого сравнения сопоставлением скопческих и хлыстовских прорицаний  с откровениями спиритов. Если первые большею частью лишены смысла или, по крайней мере, не возвышаются над уровнем заурядного человеческого разума, то и всё то, что успели сообщить спиритам их духи, совершенно посредственно или ничтожно и по справедливому замечанию английского мыслителя «не может быть поставлено выше самой пошлой болтовни (Карпентер)» ( В.М. Бехтерева «Внушение и его роль в общественной жизни» стр 140-141).

Это лишь наиболее заметные и скандальные примеры использования специалистами-диверсантами так называемых психотропных технологий. В действительности внушенческие методики используются на каждом шагу. Любой современный теледиктор, а особенно ведущие популярных обзорных телепрограмм в совершенстве владеют ими. Мы убеждены, что каждый, кто не хочет быть духовным рабом («зомби») должен быть знаком с основами феномена зомбирования и дезомбирования вовсе не обязательно с целью воздействия на других, но прежде всего с целью психологической самозащиты. Существует обширный круг литературы по этой теме. И одной из книг, которую должен открыть любой желающий приобщиться к тайнам воздействия на людское сознание и обороны от него должна быть монография В.М. Бехтерева «Внушение и его роль в общественной жизни»

« Можно сказать, что вряд ли вообще совершалось в мире ка­кое-либо из великих исторических событий, в котором та или другая роль не выпадала бы на долю внушения или самовнушения. Уже многие крупные исторические личности, как Жанна д, Арк, Магомет, Петр Великий, Наполеон I и пр., явившись яркими выразителями народных стремлений и народной воли, окружались, в то же время. Благодаря народной вере в силу их гения таким ореолом, который нередко действовал на окружающих лиц подобно внушению, невольно увлекая за ними массы народов, чем, без сомнения в значительной мере облегчалось и осуществление исторической миссии, принадлежавшей им по праву сильного ума и энергии. Мы говорили уже, что одного ободряющего слова любимого полководца достаточно, чтобы тотчас же воспрянул дух сол­дата, и увлекаемые сказанным словом люди пошли на верную смерть, нередко не отдавая в том даже ясного отчета.

Как известно, еще в недавнее время многие были склонны отри­цать совершенно роль личности в ходе исторических событий. По ним личность является лишь выразителем взглядов массы, как бы высшим олицетворением данной эпохи и потому , она сама по себе и не может иметь активного влияния на ход исторических событий. Последние силою вещей выдвигают ту или другую личность поверх толпы, сами же события идут своей чере­дой вне всякой зависимости от влияния на них отдельных личностей.

«Великих людей», — говорит Михайловский, — «создает та же среда, которая выдвигает и толпу, только концентрируя и воплощая в них разрозненные бродящие в толпе силы, чувства, инстинкты, мысли, желания»... Но и герои создают вокруг себя толпу. Они сами могут быть двигателями народных масс, что обычно упускается современными авторами.

При этом во влиянии героев на толпу забывают о внушении, этой важной силе, которая независимо от силы ума и энергии служит могучим орудием в руках счастливо одаренных от природы натур, как бы созданных быть руководителями народных масс. Нельзя, конечно, отрицать, что личность сама по себе является отражением данной среды и эпохи, нельзя также отри­цать и того, что ни одно историческое событие не может осу­ществиться, коль скоро не имеется для того достаточно подгото­вленной почвы и благоприятствующих условий, но также несомненно и то, что в руках известных публицистов, в руках блестящих ораторов, в руках прославленных демагогов и любимцев народа, в руках знаменитых полководцев и великих правителей при соответственном  богатстве их умственных способностей имеется еще та могучая сила, которая может объединять народные массы для одной общей цели и которая способна увлечь их на подвиг и повести к событиям, последствия которых отражается на целом ряде  грядущих поколения.

Не менее видная роль на долю внушения выпадает, как мы видели, и при всяком движении умов и в особенности в тех исторических событиях, в которых активною силою являлись народные сборища. В виду этого я полагаю, что, внушение, как фактор, заслуживает самого внимательного изучения для историка и социолога, иначе целый ряд исторических и социальных явлений получает неполное, недостаточное и частью даже несоответствующее освещение. (В.М. Бехтерева «Внушение и его роль в общественной жизни»Стр. 173-175).

 

[i] W. Bechterew. Suggestion und ihre sociale Bedeutung. Leipzig. 1899

[ii] Б.Сидис. loco. cit., стр. 302 и 303

[iii] Б.Сидис. loco. cit., стр. 298