Михаил Горбачёв: не надо было вводить трезвость, как топором по голове

28 мая 2015 года

Корреспондент «КП» навестил экс-президента СССР в канун 30-летия кампании по борьбе с пьянством.

— Только не говори, чтопришел беседовать об антиалкогольной кампании без бутылки, — проницательно улыбнулся первый и последний президент Советского Союза Михаил Горбачев.

— Обижаете, — качаю головой и вручаю фирменную бутылку водки от «Комсомолки».

— Мне врачи запрещают... — вздохнул генсек, изучая этикетку. — Да и потом, вы видите перед собой человека, который никогда не имел желания выпить. Михаил Сергеевич посмотрел на меня значительно.

— Это хорошо или плохо? — сорвалось у меня.

— Во-о-от! — рассмеялся бывший генсек Горбачев и хлопнул меня по плечу. — Именно так, именно так… КАК Генсек ВИНО ВОЗНЕНАВИДЕЛ

— Михаил Сергеевич, кто на самом деле придумал антиалкогольную кампанию?

— (Улыбается.) Вы, я вижу, до сих пор в шоковом удивлении, да? Неужели Горбачев, думаете, такой дурак, чтобы с этого начинать реформы. А он взял да начал. Так?

— Ну я не знаю… — Теряюсь.

— Тут надо понять одно (бывший генсек задумывается и долго молчит). Поймите, в годы, предшествующие началу этой кампании, в народе был настоящий загул. Люди еще Брежневу писали горькие письма: «Кругом пьянство — дети не знают вечно пьяных, пропадающих где-то родителей, а родители не помнят детей». Сплошь разводы. Степень разгула чувствовалась повсюду. Раиса Максимовна — преподаватель философии в сельхозинституте, рассказывала мне, как после работы коллеги договаривались: чья сегодня очередь бежать за вином. Ее чаще просили, чтобы зашла в магазин и колбасы купила, закуски.

— И так каждый вечер?!

— Не каждый, но часто очень. Она мне говорила: слушай, что-то ненормальное происходит! Что-то надо делать. Народ гибнет!

— У вас в роду не было пьющих?

— Оба деда трезвенники. Выпить могли, но не занимались этим регулярно. И за отцом-фронтовиком не водилось этой страсти. Хотя фронтовики, привыкшие к наркомовским ста граммам, как-то устроили мне проверку (улыбается). Когда я первый год работал на комбайне помощником, они решили обмыть окончание уборки урожая. Налили в алюминиевые кружки. А главное, что налили! Спирт! Пей, говорят.

— Неразбавленный?

— Ужас! Я хватил и ошалел. Они хохочут. В том числе и отец. Отцу, прошедшему всю войну (два ордена Красной Звезды и медаль «За отвагу») тогда не было и сорока. После этого меня не тянуло уже
никогда выпить.

— Получается, вы были инициатором кампании?

— Нет.

— А кто?

— К тому времени ЦК уже шесть лет занимался планированием антиалкогольных мер. Началось еще при Брежневе… Честно говоря, Леонида Ильича принудили согласиться с этой идеей.

— Брежнев был против?

— Против. И поэтому с кампанией тянули. Пришлось уговаривать Леонида Ильича. Помню, Громыко (министр иностранных дел СССР) рассказывал: «Едем из охотничьего хозяйства «Завидово», я говорю: слушай, Леонид (они были на ты), что-то надо делать. Ужас же! Вся страна пьет. Брежнев молчит. Едем (за рулем сам Леонид Ильич — он любил машины). И вдруг генеральный говорит: «Знаешь что, Андрей, наш русский народ не может без водки». Но постепенно и его подготовили.

— То есть к вашему приходу к власти программа была готова.

— Конечно. И Андропов ей занимался, и Черненко. Когда все было готово, сделали анализ, написали письмо в 200 самых крупных трудовых коллективов. И получили потрясающий отклик. Антиалкогольные меры поддержали даже пьяницы. Они же не знали, что будет дальше. Хотя были и другие отклики: «Там, наверху, свою долю выпили, а с народом — черт с ним?!» Были и просьбы ввести сухой закон. Мы это, помню, бурно обсуждали на Политбюро.

— И в СССР могли запретить алкоголь вообще?

— Были такие мнения. Но победило понимание, что с обществом входить в конфликт нельзя.

— Но в итоге вошли. Гигантские очереди у винных магазинов, вырубленные виноградники. Потери бюджета только в 1986 году — 12 миллиардов рублей. О вас, Михаил Сергеевич, и антиалкогольной кампании слагали анекдоты.

— Знаю. Да, не надо было торговлю закрывать и провоцировать самогоноварение. Надо было все делать постепенно. Не топором по голове.

— Это была ваша ошибка?

— Безусловно. Хотя… Лигачев был главным идеологом проведения кампании. Он так и не сумел осознать ошибки.

— А Лигачев был единственным куратором программы?

— Нет, вести дело было поручено еще Соломенцеву.

— Они ее и провалили?

— (Уклончиво.) Да, были очевидные провалы — бюджетные дыры, очереди. Но был и положительный момент — снижение смертности, детей стало больше рождаться. Во время антиалкогольной кампании умерло на 1,6 миллиона человек меньше, чем в предыдущие годы. Резко сократилось число несчастных случаев на производстве, на дорогах.

— Когда вы заметили, что что-то идет не так?

— Почти сразу. Я, когда ездил по стране, заметил: меня везде женщины поддерживали, а вот мужики наоборот. Ясна была картина.

— И это заставило вас свернуть кампанию?

— Да, вот все это и заставило. Недовольство. Николай Иванович (Рыжков — председатель Совета министров СССР, отвечавший за бюджет) слезы лил — какие деньги теряем. Такая борьба с пьЯнством -ошибка.

— Кстати, Михаил Сергеевич, вы санкционировали вырубку виноградников, о которых так много говорили в народе?

— (Хмурится.) Я таких указаний, естественно, не давал. Наоборот, речь шла только о том, что пищевого винограда не хватало. Все уходило на вино.

— Как повлияла эта кампания на сами реформы? Может, не будь ее, перестройка пошла бы успешно?

— Такие выводы никто не делал. Но считаю, что антиалкогольная кампания все-таки была ошибкой в том виде, как она проводилась. Это перехлесты с закрытием магазинов, особенно в Москве. Огромные
очереди. Рост самогоноварения. Сахар пропал из магазинов. Надо было проводить не кампанию, а планомерную долгосрочную борьбу с алкоголизмом. Вытрезвление общества нельзя проводить наскоком. На это нужны годы. И бороться надо непрерывно, постоянно. Думаю, и сейчас надо бороться с алкоголизмом. Если мы забросим это, будет еще хуже. Кстати, знаете, сколько было изъято самогонных аппара тов во время антиалкогольной кампании? Около 300 тысяч. А сейчас?

— Сейчас они продаются на
каждом углу.

— (Грустно.) Вот именно…

Из истории сухого закона

7 мая 1985 года было принято Постановление ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма», 17 мая оно было опубликовано в газете «Правда» и остальных центральных изданиях. Большинство заведений, торговавших спиртным, были закрыты. В остальных продавать алкоголь можно было только с 14.00 до 19.00. За распитие спиртного на работе и в общественных местах грозили штрафы и исключение из партии. Комсомольские свадьбы стали безалкогольными. Повсеместно начали вырубать виноградники. С 1985 по 1990 год только в России их площади сократились с 200 до 168 тыс. га, в том числе были уничтожены некоторые уникальные коллекционные сорта винограда. Официально антиалкогольная кампания закончилась 24 июля 1990 года - именно тогда Совет министров СССР отменил все ограничения на продажу алкоголя.

Итоги антиалкогольной кампании 1985—1987 годов

  • В 2,5 раза снизились среднедушевые продажи спиртного.
  • На 500 тысяч младенцев выросла рождаемость (ослабленных детей появилось на свет на 8% меньше).
  • На 2,6 года увеличилась ожидаемая продолжительность жизни мужчин и достигла максимального значения за всю историю России.
  • Сокращение смертности составило 919,9 тысячи у мужчин и 463,6 тысячи у женщин.
  • На 16 млрд. рублей сократился ежегодный розничный товарооборот в СССР.
  • Убытки для казны составили более 20 миллиардов рублей.

Источник публикации: газета «Комсомольская правда» от 15 мая 2015 г., стр. 11.